Письмо Другу

Оновлено: 20 черв 2018 р.

Посвящается Другу, тому, кто нашёл время выслушать.

Я продолжу публиковать свои дневниковые заметки. Сегодня это те листы, что были исписаны НАКАНУНЕ диагноза, уже совсем близко я подходила к опасной черте, которая расставит все ударения, точки, всё расставит по своим местам в моей бесприютной жизни вечного скитальца и странника. Ещё чуть-чуть и проявится цельный пазл прожитых дней в яркую картину из кажущихся несовместимыми картин жизни, жизнь акцентирует кармический рисунок и я впервые увижу прожитые годы и мысли целостно в «три дэ».



…Скажи мне, кто я здесь и зачем?

В хмурой дымке усталого утра вдруг блеснёт яркий луч. Он растворит тот странный сумрак в моей душе, что так упорствует уж много лет и прячет от меня радугу радости песен и слов.

Дай руку! Мой Друг! Переведи меня через это топкое болото бездны уныния, и я смогу его пройти красиво, бережно и стремительно, как по лезвию бритвы!

Дай мне руку, Друг! И я расправлю крылья, отяжелевшие от боли и слёз! Я помню, помню иное, великое и прекрасное иное, высокое, благоухающее, чистое, обрамлённое сияньем Божества!

Дай мне руку, Друг!

Сегодня солнечный день, я пишу тебе и поглядываю в окно, печально задумываясь о том, что в моей жизни скоро останется последний листок. Помнишь, как у О.Генри?

А пока солнечно. И я снова пишу. Это подвиг. В юности вела дневники, а потом, влюбляясь, писала много-много, просто горы писем друзьям и подругам, мужьям и возлюбленным. Мой эпистолярий мог бы составить целые тома! Я всегда писала искренне и жадно! Во мне жил блоковский мальчик, кричащий изнутри:

О, я хочу безумно жить:

Всё сущее - увековечить,

Безличное - вочеловечить,

Несбывшееся - воплотить!



Я заблудилась, мой друг! В поисках Абсолютной Истины я сбилась с Пути. Отвлеклась, решила отдохнуть, села на пенёк и уснула. И этот странный СОН продлился много лет, я прожила в нём много жизней. Это была ловушка. Яма. Лабиринт. И блудный ум мой заблудился, влекомый желаниями, возможностями и гордыней.

Хотя я уже знала о том, что «в этом мире есть два пути обретения знания. Первый - познание через опыт, получаемый в этом мире. Второй - понимание того, что опыт этого мира неполон и недостаточен. Поэтому, для получения знания, относящегося к высшему миру, мы должны полностью предаться святому, который пришел из того мира, и слушать его слова».

Моя Гордыня порекомендовала мне третий путь (а ТРЕТЬЕГО НЕ ДАНО!) – она погрузила меня в глубокий сон дорогой сумерчного сознания, открыв врата сладостных мечтаний, лени, лжедобротетели , временно погружая в паранойю либо уныние. В «Божественной Комедии» Данте главному герою

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины

Повстречался на Пути Вергилий. Он стал его Сталкером в Другие миры.

Мне же достался Лобов.

И без Твоей Руки, мой Друг, мне не выбраться!

Сомнамбула на грани пробуждения

Сознание еще не ясное и призрак моего Проводника является и неистово тянет в СОН. Изо всех сил пытаюсь устоять. Трясу головой, как пёс после плаванья в реке, разбрызгивая , как капли воды, разрозненные пазлы из картинок моей жизни..

Сколько их? Есть целостные полотна счастливого детства и юности , полной любви и мечтаний. Есть недописанные холсты, рисунки, эскизы, зарисовки…

И вот сейчас они разлетаются и невозможно собрать воедино эти милые сердцу картины и пугающие графические зарисовки.

Так хочется добраться до обочины! И устроить там пикник! Мой «Пикник на обочине» будет не похож на Стругацких и о моём Сталкере не снимет кино Такровский. Так далеки наши миры. Такая зыбкая моя ирриальная реальность.

Всё сложится скорее, как у Тарантино, приобретая оттенки «Криминального чтива».

Хотя всегда ближе были Тарковские. И музыка поэзии отца и киногений сына.

Время собирать и время разбрасывать

Ежи был одинок...

никто не любил Ежи

даже Петруччо его не любил

только ругался

бросал в него палками и камнями...

говорил:

- сейчас время разбрасывать!

откуда он это взял?

В. Андрианов «Ежи и Петруччо»

Мне так нравилось бросать и разбрасывать! Я так азартно и неистово это делала, что вырыла под собой Бездну, лишив всякого фундамента свою «Крышу».

Кажется, я сижу в Яме. И эта яма куда позорнее и зловоннее «Ямы» Куприна. Я даже не проститутка . Я - потеряшка. Я потеряшка, утратившая, закопвшая, все посланные Творцом таланты. Я просто неблагодарная сонная бестолочь! Я так щедро разбрасывала Божьи Дары, будто Сеятель вечного, доброго, светлого! Я разменяла золотые на медные пятаки, а разбросав их, на последний купила мерзкую жевательную резинку, и открыв глаза, я поняла, что в полной заднице!

Тут я вспомнила любимого многими Виктора Олеговича Пелевина, который учил: Находясь в жопе, ты можешь сделать две вещи. Во-первых - постараться понять, почему ты в ней находишься. Во-вторых - вылезти оттуда... Вылезти из жопы надо всего один раз, и после этого про нее можно забыть. А чтобы понять, почему ты в ней находишься, нужна вся жизнь. Которую ты в ней и проведешь. («Священная книга оборотня»)

Оказывается, что я снова выбрала третий, самый тупой иррациональный путь: Я НАЧАЛА ВПОЛЗАТЬ ГЛУБЖЕ! И этот кишечный тёмный лабиринт, хоть тёплый, мягкий и коричневый, но он вовсе не устелен шоколадом!

Еще недавно, всего лет десять-пятнадцать назад, я летала от счастья , окрылённая книгами «Живой Этики», моими друзьями были Мария Магдалина и Джордано Бруно! Я запойно и страстно читала о них и писала им светлые письма!

А напоследок я скажу…

Работу малую висок

Еще вершит но пали руки

И стайкою наискосок уходят запахи и звук

(Белла Ахмадулина)

Вот как-то так странно, тихо под шум ночного дождя, падают строки, возможно последнего лета…

Зачем и кому пишу, точно не знаю. Может графомания, как симптом нездорового усталого мозга, может стремление рассказать себя хоть кому-нибудь. Но кто услышит…



В моей маленькой келье-шкатулке так прекрасно и тепло, запах благовоний и Лики Святых всех времён и народов смотрят на меня со стен, они видят меня постоянно, в любом настроении, во сне и бодрствовании, в радости и печали. Я не заметила, как превратилась в затворницу, нелюдимую, неразговорчивую, ранимую, возможно я прячусь от боли и от себя самой. Мне здесь хорошо. Только здесь. Надо мной посмеиваются и дразнят стихотворением моего любимого Бродского:



Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.

Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.

Потому что пространство сделано из коридора

и кончается счетчиком. А если войдет живая

милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову

в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.

В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.

Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната

догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито

эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.

Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.

Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,

слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Вот как-то так… По мелодии близко. Так случилось…

Меня всегда манила к себе Мудрость Востока. Я мечтала побывать в Индии. Пожить в Храмах среди мудрецов. Всё сбылось.



Поездке в Страну Мечты предшествовали интересные события, загадочные и таинственные, я проживала свой странный мистический опыт, это была моя невыдуманная таинственная реальность, я не ищу ей объяснений и стараюсь об этом не говорить. Всё, что со мной происходило, осталось ярким воспоминанием, навсегда поселившемся в моём сердце.




Моей невыдуманной Индиане можно посвятить целые тома, либо просто молчать, ибо слов, достойных выразить всю глубину переживаний и потрясений ни в одном языке подлунного мира просто НЕТ.

ЧЕТЫРЕ КАТЕГОРИИ ДРУЗЕЙ

«Счастье приносит друзей, а несчастье их проверяет».

(Стефан Цвейг)

Первые называются «бандху» и связаны с нами какими-то временными условиями. Жизнь заставила нас быть вместе, поэтому в эту категорию входят сослуживцы, попутчики, соседи и другие люди, что стали нам, по воле судьбы, на время, близкими. Но так как эти отношения созданы судьбой, то, по воле судьбы они и рвутся в своё время, так же легко и просто, как и создавались. Таковых полки и полчища. Множество, которое с годами обезличивается. Тускнеет, образуя собой в памяти суетливую биомассу, похожую на муравейник.

Другой тип дружбы называется «митра», что означает «приятное время препровождение». С таким другом нас тесно связывают общие интересы и мотивы, нам хочется что-то сделать друг для друга, так как мы видим нашу схожесть во многих аспектах жизни. «Он меня понимает, и это мой друг», — думаем мы. Это достаточно близкие отношения, но они тоже легко рвутся, когда меняются наши интересы или мотивы. Таких по жизни тоже немало. Впечатления более сильные. Как правило, мы помним их имена и встречи через время приятны и эмоциональны.

Третий тип дружбы называется «сухрит» — «дружба с открытием сердца». Я не просто провожу с ним время, я доверяю этому другу самое ценное — тайны своего сердца, свои сомнения, свою совесть, свои надежды, радости и боль. Таких друзей уже совсем немного. Говорится, что Сверх душа, находящаяся в сердце, является таким вечным другом.

И четвёртый тип называется «сакха» — самый сокровенный тип дружбы. Это готовность пожертвовать собой ради друга, и знание, что он тоже готов пожертвовать собой ради меня. Это дружба на основе обоюдной жертвенности. Ведь не зря говорится, что друзья познаются в беде. Это полное доверие друг другу, основанное на реальных ситуациях в жизни.

Я всю свою жизнь искала Истинную Любовь и Дружбу. Но Путь познания методом проб и ошибок вернул меня к Прекрасной Теории, не лишил Веры, но обрёк на Тихое Одиночество. В нём нет более жажды Высоты, Дерзновения, Страсти и Полётов во сне и наяву. Этакий мир «шанти», время покоя. Странный штиль, полный глубины и размышлений…



ИДУ ПРЕОДОЛЕТЬ ПУТЬ ИЛИ ПУТЬ ИДЁТ, МЕНЯ ПРЕОДОЛЕВАЯ?

«У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я — счастливейший человек в мире».

Генри Миллер, "Тропик Рака"

Кто я? Куда я иду? Кому это надо и зачем? Эти вопросы так сильно меня мучили и пытали, что пришлось попросту от них отказаться и сделать паузу. Взять у жизни тайм-аут, зависнуть, очутиться в невесомости, потеряться, чтобы найтись…

Я люблю шоколадные конфеты и не спать по ночам. Особая ночная тишина полна внутренней музыки и тайн грядущего дня, бутон нежных лепестков роз, который при свете утреннего солнца раскроется и обязательно наполнит жизнь счастьем. Кого-нибудь. Обязательно.

Мой сад отцвёл, закончился бал хризантем, тихая вдумчивая осень шепчет своей прохладой: не бойся, я с тобой!

Ко мне не явится Принц ни на белом коне, ни на «Мерседесе», не на «Алых парусах», не на мотоцикле! Он не придёт пешком, не приползёт по-пластунски!

Мне не скажет его внутренний Есенин:

Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! О

Дороже юности и лета.

Ты стала нравиться вдвойне

Воображению поэта.

Меня больше никто не полюбит. Я больше никому не поверю! Возраст Осени! …



Сентиментальная прогулка.

Мне так легко влюблялось и верилось! И всегда как в первый и последний раз! Теперь я понимаю, что была на 100% права. Каждая пара уникальна. Каждые взаимоотношения неповторимы и в своём роде единственны. А смесь гордыни и махрового идеализма очень долго выталкивала меня из спокойной гавани в полный страсти и приключений новый роман. Абсолютно не похожий на предыдущий! Я была глупа и наивна, я не понимала, что вся эта буря страстей живёт во мне! А каждый новый Принц - лишь провокатор моего беспокойства! И будильник внутреннего Герцена, как я в шутку называла это позже . Помнишь? Нас учили в школе: «Чествуя Герцена, мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли» Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» – звал их Герцен. Но это не была еще сама буря». («Памяти Герцена» )

Внутри таился вулкан Любви! Огромный и всесильный! Он и сейчас жив. Он спит. Возможно до следующей жизни! Это огромное всепоглощающее чарующее и пленящее чувство без остатка захватывало меня и я шла замуж, рожала детей и продолжала любить и снова влюблялась…

Я всегда молила Бога, чтобы Он забрал себе этот вулкан, просила научить любить Его.



Но, улыбка Бога, как всегда безупречна, он разрешал мне любить земной любовью здесь на земле, ведь в любом случае всё это его Театр и всё принадлежит Ему, на всё лишь Его Святая Воля…

Лишь несколько раз Он позволил мне прикоснуться к Иной любви, той, что иногда врывается в сны, грёзы смелым Искателям Абсолютной Истины!



Сентиментальная прогулка

«Я шел, печаль свою сопровождая,

Над озером, средь ив плакучих тая,

Вставал туман, как призрак самого отчаянья.

И жалобой его казались диких уток пересвисты,

Друг друга звавших над травой росистой».

«Сентиментальная прогулка» Поль Верлен

Пожалуй, близкое знакомство с собой, с душой или внутренней вечно юной, свежей и влюблённой девочкой, началось в тот день, когда мы с мамой по Доброму Случаю, приобретая канцелярские товары для работников её училища железнодорожников, прихватили по рекомендации продавца новую пластинку Давида Тухманова «По волне моей памяти». Да! Именно с неё всё началось! Стихотворения Великих поэтов влетали в моё детское сердце благодаря прекрасной музыкальной адаптации-толкованию гения прекрасного Давида! Я слушала и переслушивала её бесконечно! Я запомнила все стихи и их авторов! Это было необыкновенно! Просто потрясающе!

Гораздо позже я узнаю о глубине Максимилиана Волошина, но детство помнит первое знакомство и сердце хранит впечатление, оно звучит:

Я мысленно вхожу в ваш кабинет:

Здесь те, кто был, и те, кого уж нет,

Но чья для нас не умерла химера;

И бьётся сердце, взятое в их плен…

Бодлера лик, нормандский ус Флобера,

Скептичный Франс, святой Сатир — Верлен,

Кузнец — Бальзак, чеканщики — Гонкуры…

Их лица терпкие и чёткие фигуры

Глядят со стен, и спит в сафьянах книг

Их дух, их мысль, их ритм, их бунт, их крик…

Не менее сильный переворот в моём сознании произошло в те же годы, на концерте Махму́да Алисулта́новича Эсамба́ева.



И я не знаю какой из танцев «Золотой бог» (индийский) или ритуальный «Танец огня» больше впечатлил, но от силы необычайного эстетического и культурного потрясения у меня хлынул фонтан крови ртом и носом, меня вынесли из зала, и какое-то время я провела без чувств. Но оба танца явно были Знаками на моём Пути! К Золотому Богу Индии я шла через огненный танец Агни Йоги. Сейчас это может показаться пафосом. Как угодно! Это был первый шаг моей души к познанию Абсолютной Истины, спонтанной восторженной любовью! Это было чистым безусловным счастьем и торжеством высочайшей жертвы Красоты поднесённой любовью и преданностью Талантливого Мастера на алтарь Творца и Его Внутренней Энергии, несущей вечное знание и блаженство! Так начался новый этап жизни моей души! Так новым неистовым чувством раскрылось сердце.



ЖЕНА

«Нам от них нужно, чтобы они нас сильнее делали. Если ты себя с этой конкретной бабой чувствуешь сильнее, чем без неё, значит, она тебе подходит. Сильнее не в смысле бицепсы-трицепсы. В смысле, лучше себя реализуешь.

А поразительней всего, что, какой бы урод ты ни был, хоть чмо последнее, обязательно где-нибудь на свете есть баба, которая одна только и может тебя из говна вытащить, человеком сделать. Вот зачем жена нужна».

(Борис Акунин)

«Разврат ведь не в чем-нибудь физическом, ведь никакое безобразие физическое не разврат; а разврат, истинный разврат именно в освобождении себя от нравственных отношений к женщине, с которой входишь в физическое общение».

Толстой Л. Н. «Крейцерова соната»

Как бы мне не мечталось об Идеальной Любви и Моногамии, о Единственном Неповторимом в горе и радости, болезни и здравии, богатстве и бедности, но, опыт… «Сын ошибок трудный», испытывал меня в поиске идеала всё тем же «третьим» путём и методом проб и ошибок!

Меня угораздило выйти замуж трижды, но лишь дважды удалось сбежать. А на третий раз найти паритетные условия и организовать коммуну бывших супругов, как два государства в одном, объявив принцип мирного сосуществования, признав взаимную свободу и так далее. С трудом конечно. Но опыт продолжается и по сей день… Он уже не так тяжек. Привычен. Полезен. Интересен. Неоднозначен. Главное выдержать линию уважения свободы и беспристрастие. Этакая воспитательная самоукрепляющая йога совместного проживания. Кооператив по быту. И постоянная школа взаимоотношений.

Женой я была разной. Всегда разной. Мой лечебный муж всегда дразнил по этому поводу: «Да-да! Леночка! Все одинаковые, одна ты РАЗНАЯ!»

Всегда одинаково одинокой и разочарованной «после бала».

«Кому нужна такая любовь, которая порождает ревность, скандалы и тяготы вместо радости и облегчения?» (К.Е.Антарова)

Помог мне в этой странной семейной жизни Лев Николаевич Толстой, тот самый странный Граф Толстой, о котором я узнала много невероятностей и восторгалась которому и завидовала его Лёвушке из необыкновенного романа ученицы К.С. Станиславского Конкордии Антаровой «Две Жизни». К нему, пожалуй, мы еще обязательно вернёмся. К нему непременно должен дойти каждый, уважающий себя искатель истины.

Итак, меня изменила и преобразовала «Крейцерова соната» Льва Толстого.

«– А жить зачем? Если нет цели никакой, если жизнь для жизни нам дана, незачем жить. И если так, то Шопенгауэры и Гартманы, да и все буддисты совершенно правы. Ну, а если есть цель жизни, то ясно, что жизнь должна прекратиться, когда достигнется цель. Так оно и выходит, – говорил он с видимым волнением, очевидно очень дорожа своей мыслью. – Так оно и выходит. Вы заметьте: если цель человечества – благо, добро, любовь, как хотите; если цель человечества есть то, что сказано в пророчествах, что все люди соединятся воедино любовью, что раскуют копья на серпы и так далее, то ведь достижению этой цели мешает что? Мешают страсти. Из страстей самая сильная, и злая, и упорная – половая, плотская любовь, и потому если уничтожатся страсти и последняя, самая сильная из них, плотская любовь, то пророчество исполнится, люди соединятся воедино, цель человечества будет достигнута, и ему незачем будет жить. Пока же человечество живет, перед ним стоит идеал и, разумеется, идеал не кроликов или свиней, чтобы расплодиться как можно больше, и не обезьян или парижан, чтобы как можно утонченнее пользоваться удовольствиями половой страсти, а идеал добра, достигаемый воздержанием и чистотою. К нему всегда стремились и стремятся люди. И посмотрите, что выходит. Выходит, что плотская любовь – это спасительный клапан. Не достигло теперь живущее поколение человечества цели, то не достигло оно только потому, что в нем есть страсти, и сильнейшая из них – половая. А есть половая страсть, и есть новое поколение, стало быть, и есть возможность достижения цели в следующем поколении. Не достигло и то, опять следующее, и так до тех пор, пока не достигнется цель, не исполнится пророчество, не соединятся люди воедино. А то ведь что бы вышло? Если допустить, что бог сотворил людей для достижения известной цели, и сотворил бы их или смертными, без половой страсти, или вечными. Если бы они были смертны, но без половой страсти, то вышло бы что? То, что они пожили бы и, не достигнув цели, умерли бы; а чтобы достигнуть цели, богу надо бы сотворять новых людей. Если же бы они были вечны, то положим (хотя это и труднее тем же людям, а не новым поколениям исправлять ошибки и приближаться к совершенству), положим, они бы достигли после многих тысяч лет цели, но тогда зачем же они? Куда ж их деть? Именно так, как есть, лучше всего… Но, может быть, вам не нравится эта форма выражения, и вы эволюционист? То и тогда выходит то же самое. Высшая порода животных – людская, для того чтобы удержаться в борьбе с другими животными, должна сомкнуться воедино, как рой пчел, а не бесконечно плодиться; должна так же, как пчелы, воспитывать бесполых, то есть опять должна стремиться к воздержанию, а никак не к разжиганию похоти, к чему направлен весь строй нашей жизни. – Он помолчал. – Род человеческий прекратится? Да неужели кто-нибудь, как бы он ни смотрел на мир, может сомневаться в этом? Ведь это так же несомненно, как смерть. Ведь по всем учениям церковным придет конец мира, и по всем учениям научным неизбежно то же самое. Так что же странного, что по учению нравственному выходит то же самое?» Лев Толстой «Крейцерова соната»

Вот такие дела.

Я убила себе «правильную», стандартную жену и решила, оставаясь возлюбленным подругой, научиться быть не самкой, ревнивой и пристрастной, а попробовать быть равноправной мужчине человеком, а потом и просто , поняв, что мужчина и женщина разнятся своей природой, стать лучшей женщиной для тех мужчин, что будут рядом.

«— Встречи — не цветы. Они не вянут, не гибнут, бесследно уходя в тление. Встречи учат. И даже тогда, когда разлука кажется невыносимой, когда смерть уносит друга, сына, отца или дочь, — даже тогда сердце растет, и ширится его творчество. Если же знаешь, что друг идет где-то рядом, и ты его не можешь ощутить только потому, что дух короток, — надо шире раскрыть мысль и сердце, и понять людей не только как лично близких, а как спутников к истине. И тогда все встречи будут благословенными. Конкордия Евгеньевна Антарова «Две жизни. В 3 частях. В 4 книгах»

Я углубилась в самопознание, философию, историю мировых религий. На долгие годы моим друзьями и собеседниками стали книги книги Германа Гессе.

«Знающим я назвать себя не смею. Я был ищущим и всё ещё остаюсь им, но ищу я уже не на звёздах и не в книгах, я начинаю слышать то, чему учит меня шумящая во мне кровь»

«Я не для того пришёл в мир, чтобы сочинять стихи, чтобы проповедовать, чтобы писать картины, ни я, ни кто‑либо другой не приходил в мир для этого. Всё получалось лишь попутно. Истинное призвание каждого состоит только в одном — прийти к самому себе. Кем бы он под конец ни стал — поэтом, безумцем или пророком, — это не его дело и в конечном счёте неважно».

(это из «Демиана» Гессе»

Образы главных героев из Его книг отражали, как мне тогда казалось, всю мою невыссказанную суть и завораживали своим общением. Я изменялась, наполнялась, углублялась и жила уже свои «Две жизни»…

Но идеал Главного Героя и рыцаря сердца всё креп и возрастал! Я еще не могла и думать о любви к Творцу, как Личности. Это было непостижимо! Хотелось ОДНОГО РАССПРОЕДИНСТВЕННОНОГО СВОЕГО СОБСТВЕННОГО даже Бога!


ДЕТИ и курица

«Курица не боится того, что может случиться с ее цыпленком, не знает всех тех болезней, которые могут постигнуть его, не знает всех тех средств, которыми люди воображают, что они могут спасать от болезней и смерти. И дети для нее, для курицы, не мученье. Она делает для своих цыплят то, что ей свойственно и радостно делать; дети для нее радость. И когда цыпленок начинает болеть, ее заботы очень определенные: она греет, кормит его. И, делая это, знает, что она делает все, что нужно. Издохнет цыпленок, она не спрашивает себя, зачем он умер, куда он ушел, поквохчет, потом перестанет и продолжает жить по-прежнему».

Лев Толстой «Крейцерова соната»

Человеку не даётся знание тайн рождения и смерти просто так, по желанию или по - щучьму велению, даже трах-тибидох-тибидох и снип-снап-снурэ-пурэ- базилюрэ и модные заклинания из современных повествований о Гарри Поттере, например, не работают. Таинство оно и есть таинство, чтобы драго, чтобы познав, в сердце хранить и от суеты да невежества прятать. Делиться сокровенным можно лишь с Сокровенным…

Меня с детства не интересовали ни рождение, не смерть. У нас в семье не было младших меня. Я не замечала беременных, мне не было интересно, как это получается, я чрезвычайно долго верила в Дюймовочку и не знала ничего о старости, болезнях и смерти в детском и юношеском возрасте.

Я не знала сколько будет у меня детей, сколько мальчиков и сколько девочек. Я не мечтала о замужестве, тем более о том, что всё это произойдёт со мной не однажды.

Но ветер перемен прилетел, озамужил, оплодоворил многократно.

Жизнь дала лишь троим: сыну, дочке и еще одной дочке.

Еще не могу об этом писать беспристрастно, материнство живо во мне, и я не могу давать нравственных оценок хорошо или плохо. Очень трудно, очень глубоко, не передаваемо ответственно. Абсолютно неповторимо быть мамой каждому из рождённых детей. Все разные. Очень. Все мои. О гибели моего первенца меня предупреждали. Но об этом не сейчас. Это из категории «мистический опыт». Хотя поверила сразу. И долго готовила сердце. Спасали мантры, молитвы, чувства и процесс получения новых знаний.

Материнство изменяет глобально. И снаружи. И изнутри. Кардинально от ребёнка к ребёнку во мне зарождался новый человек. Сердце – сказочный теремок, а главная комната в нём – комната детства. Там моё внутреннее дитя безусловно доверчиво навсегда вместе с отзвуками душ моих детей. Там всегда радостно и счастливо. Но эту комнату я очень далеко прячу. Мир не прост. И самое драгоценное всегда хранится в особенном тайном месте.

Я всегда скорее была готова голой пойти по людной, центральной городской площади, чем разговаривать с незнакомыми милыми и добрыми, а теперь и со знакомыми, да и с кем- либо вообще из представителей мирской суеты-сует, да и зачем, о моих детях, о моём отношении к ним, о тайне и глубине их душ, о том, что я к ним чувствую, как и на каком расстоянии чувствую родственность, схожесть и их близость. Нет таких слов среди человеков! Да и повода говорить об этом, разве что в молитве да перед Ликом Господа! Мои дети – моя тайна, мой огромный трогательный и нежный секрет, моя безответственная ответственность и Благая мне Весть через каждого из них, небесный свет и глубина страданий и радости моей!

Всё это слова. Слова. Слова…

А Крейцерова соната пусть звучит.

…Это , мой Друг, прозвучали отрывки из моих дневниковых записей для Тебя. Теперь Ты больше знаешь обо мне. Ты вправе первым бросить в меня камень…

История продолжается. Моя поездка в Москву отменилась. О моём прекрасном Друге Андрее Павленко, онкологе из Питера в диагнозе, я ещё вам расскажу и посвящу немало строк Его Рукам, Душе и сердцу!

У меня болевой кризис, но я Рубикон перешла, я снова выжила, ещё вера утром думала, то это агония и смерть, но Жизнь оказалась сильнее! И у меня ещё осталось время на Исповедь!

0 перегляд